— А здесь и вправду хорошо… Такое ощущение, будто паришь в воздухе над всеми другими машинами.

— Ты что, никогда не ездила на грузовиках? — покосился он на нее.

— У папы «Волга», у моих знакомых — «Жигули», да и ты ко мне раньше приезжал, по-моему, не на грузовике…

— Я все забываю, что твой папа — шишка! — усмехнулся он.

— Не шишка, а известный филолог, — сделала вид, что обиделась, Мария. — Ясно, товарищ водитель грузовика?

— Как правило, громкими именами родителей дети прикрывают собственное ничтожество, — заметил он.

— Если ты имеешь в виду меня, то я еще просто-напросто никто, — не обиделась Мария. — Я студентка второго курса Ленинградского университета. И получится из меня филолог или нет, не знает никто, в том числе и я сама.

— Папа знает, — продолжал Андрей. И непонятно было, всерьез он или разыгрывает ее. — Он же устроил тебя в университет? И именно на филологический факультет?

— Представь себе, сама прошла по конкурсу, — с вызовом сказала Мария.

— Ты ведь не знаешь, какие меры предпринял твой папочка. Надавил на какие надо пружины — и ты прошла. Не прошла, а пролетела!

— Ты думаешь? — вдруг опечалилась она. — А я-то полагала, что я сама.

— Ладно, я треплюсь, — смилостивился Андрей. — Может, твой отец честный, справедливый, принципиальный… Как мой.

— Ты любишь своего отца?

— Я восхищаюсь им. Он никогда меня пальцем не тронул, не тыкал никуда носом, не поучал, не читал нотаций, а теперь с гордостью утверждает, что воспитал себе достойную смену. А я как-то не заметил, чтобы он меня воспитывал.

— Действительно, твой отец — замечательная личность! — сказала она. — Если ты в детстве не замечаешь, что тебя воспитывают, так это и есть самое умное, тонкое воспитание…

— Надо же! — покосился Андрей на девушку. — Какие вы там, в университете, все вумные…